Для Георгия Свиридова Есенин был не просто любимым поэтом. Это был голос, с которым он жил почти всю творческую жизнь. В вокальных циклах на стихи поэта — от «Поэмы памяти Есенина» до многочисленных романсов и хоровых страниц — открывается настоящий мир Свиридова и его подлинная душа.

Свиридов нашёл в Есенине то, что сам чувствовал как композитор: соединение деревенского и городского, простого и катастрофического. Внешне — это понятные слова и знакомые образы: изба, дорога, осень, церковь. Внутри же — сломанный человек, постоянно балансирующий между верой и отчаянием. Как и эти образы, музыкальные интонации качаются, как маятник, между молитвой и криком.

Свиридовский Есенин — это, по сути, учебник работы со словом. Свиридов не иллюстрирует текст, а продолжает его в звуке. Ладовая система часто опирается на народные обороты, при этом каждая интонация подчинена логике речи. Фразировка вырастает из синтаксиса стиха: где Есенин делает паузу — там у Свиридова важнейший вздох в мелодии.

Особенно это заметно в «Поэме памяти Есенина». Здесь нет попытки оплакать поэта готовыми траурными клише. Свиридов собирает из разрозненных мотивов есенинской лирики свой музыкальный портрет: Россия как пространство гибели и одновременно спасения. Хор, оркестр, солисты — всё подчинено одному: показать, что за знакомыми строками стоит живой человек из народа.

И, пожалуй, главное: через Есенина Свиридов нашёл язык, на котором можно говорить о трагедии века. Для нас это шанс увидеть, как поэзия и музыка в русском искусстве могут существовать как одно целое, рассказывая историю о России и её народе.