История взаимоотношений двух выдающихся композиторов России была совсем не простой и безоблачной. Она изобиловала разными эпизодами, их пути то сходились, то расходились достаточно далеко. Когда в 1936 году Свиридов поступил в Ленинградскую консерваторию, Шостакович стал для юного Свиридова не просто преподавателем по специальности, а Учителем с большой буквы. Свиридову он служил образцом во всем — в его музыкальных вкусах, в отношениях с людьми, в манере поведения… Свиридов прошел шостаковическую школу и был во многом обязан этой школе выучкой, мастерством, воспитанием вкуса.

В 1940 году Свиридов пишет Первую сонату для фортепиано (считалась утраченной, ноты обнаружены в семейном архиве Свиридовых А.С.Белоненко). Шостакович с похвалой отзывается о его Симфонии для струнных(Симфония для струнного оркестра в четырех частях) По инициативе учителя Дмитрия Шостаковича симфония была включена в программу декады советской музыки, где звучали произведения крупнейших композиторов того времени. Премьера состоялась 29 декабря 1940 г. в Большом зале филармонии в исполнении филармонического оркестра под управлением Э. Грикурова. В наше время восстановленное по личным архивам композитора произведение прозвучало 30 сентября 2025 года в Московской филармонии в исполнении Государственного симфонического оркестра «Новая Россия». Но мало кто знает, что в том же знаменательном 1940 году Свиридов уходит из класса Шостаковича, так и не закончив консерваторию. Камнем преткновения между учителем и учеником стали шесть песен на слова А.Прокофьева, за которые Свиридов получил строгий выговор Дмитрия Дмитриевича. Шостаковичу не понравилось сочинение целиком, он считал, что в нем Свиридов опускается до низменного, впадает в мещанство, простонародность. Теперь уже точно не восстановить, что говорил Шостакович, но молодой Свиридов, человек самолюбивый и вспыльчивый, не сдержался, ушёл с урока и в класс уже не вернулся.

В годы войны Свиридов вновь сближается с Шостаковичем. Свиридовские инструментальные сочинения середины сороковых годов создавались под сильным обаянием стиля Шостаковича. Бунт закончился, либо учитель, со свойственным ему тактом и жизненной мудростью, как бы и не заметил его. Каждое свое новое сочинение Свиридов показывал Дмитрию Дмитриевичу. Шостакович продолжал следить внимательно за развитием своего ученика. В сущности, 40-е годы получились как бы годами дополнительного, послевузовского обучения Свиридова в классе Шостаковича.

После печально знаменитого постановления ЦК ВКП(б) «Об опере «Великая дружба»» Шостакович оказывается в опале, что отзывается и по отношению к Свиридову,. Начинается работа «в стол». Шостакович создает одну из своих вершин — цикл «Из еврейской поэзии», а Свиридов пишет поэму «Страна отцов» на слова Аветика Исаакяна (тоже «в стол»). В 1948 году появляется его Детский альбом для фортепиано. Только после смерти Сталина Шостакович добивается разрешения исполнить поэму «Страна отцов» осенью 1953 года. И поэма, и «Альбом для детей» — значительные вехи в биографии Свиридова. Сам композитор это понимал и считал, что именно с них начинается отсчет нового, зрелого этапа в его творчестве. «Свиридов — очень русский композитор», — напишет в своем поздравлении по случаю свиридовского юбилея в 1965 году Шостакович. В 1955-1956 годах они — вместе. Шостакович поздравил Свиридова с «Поэмой памяти Есенина». Свиридов посвятил Шостаковичу торжественную песнь для солиста, хора и оркестра «Братья, люди!» на слова Есенина (1955).

1956-1958 годы — узловой момент в истории нашей страны, все ощущали себя тогда па перепутье, все жили ожиданием перемен. Они пришли, эти перемены, во всех областях жизни, коснулись всего, в том числе и творчества. На смену старым, образца 1948 года лозунгам «учиться у классиков» и «следовать традиции» приходят новые — «новаторство», «право на эксперимент». На скрижалях молодого поколения начертаны новые имена, началось увлечение западным авангардом, современничеством. Свиридов читает переводы статей из немецкого журнала «Melos», внимательно слушает новую, европейскую музыку, пытается освоить технику двенадцатитоновой композиции, экспериментирует с тональностью. Но все это его не удовлетворяет. Композитор осознает, что оказался в кризисной ситуации, он понимает, что необходимо искать новое слово, но ему не по пути с молодыми. Однако и стоявшее перед ним, как маяк, творчество Шостаковича уже перестало обладать для него притягательной силой. Шостакович сумел продлить жизнь жанру большой симфонии, насытив этот жанр глубоким социальным содержанием, и создал такие образцы симфонической музыки, которые уже сам был не в состоянии превзойти. Для любого же другого композитора этот путь грозил дорогой в никуда.

В музыкальном мире тоже происходили значительные изменения. Во время «оттепели» появилось постановление ЦК КПСС 1958 года «Об исправлении ошибок…», восстанавливающее справедливость по отношению к тем композиторам, которые являлись гордостью отечественного искусства. Шостакович в это время пишет одну из самых светлых страниц своей музыки. Его «Праздничная увертюра» приветствует участников открывшегося XX съезда партии. Свиридов также выходит из кризиса, написав «Патетическую ораторию» на слова В.Маяковского. Как известно, Шостакович не любил поэзию Маяковского. И вот однажды, когда Свиридов пришел в очередной раз в гости к Шостаковичу, где собрался, как обычно, круг друзей хозяина дома, — коллеги композиторы, музыковеды, исполнители, — возник странный разговор. Шостакович, уже знавший, над чем работает Свиридов, вдруг обратился к нему с вопросом: «Юрий Васильевич, я слышал, что вы пишете на Маяковского?» — «Да, — признался Свиридов, — пишу ораторию. А что?» — «Зачем вы это делаете, ведь Маяковский — плохой поэт!» Свиридов не сдержался: «Кому нравится Маяковский, а кому Долматовский!» На этом разговор прервался.

Через некоторое время состоялась премьера «Патетической оратории», и началось ее триумфальное шествие по стране. Успех был ошеломляющим. Дело дошло до выдвижения свиридовской оратории на Ленинскую премию. В Союзе композиторов знали, что Шостаковичу это сочинение не нравится.Все шло к тому, чтобы «завалить» ее на показе перед Комитетом по Ленинским премиям. Один очень известный композитор написал статью «Творческая неудача», и она уже лежала в редакции газеты «Правда», ожидая дня показа. Но на показ неожиданно пришел М.А.Суслов. Он прослушал ораторию и с удивлением отметил: «А ведь это хорошая музыка». Упомянутая статья, в которой Свиридов критиковался, так и не появилась в «Правде», а композитор стал лауреатом Ленинской премии.

И все же основные расхождения касались главного в их жизни — композиторского творчества. Краткая эпоха иллюзии хрущевской «оттепели» конца 1950-х годов, когда, собственно, и могла появиться «Патетическая оратория», довольно быстро подошла к своему закономерному концу. Шостакович пишет свои последние сочинения, 14-ю и 15-ю симфонии, 15-й квартет, сонату для альта с фортепиано. В этих сочинениях отразилось его болезненное состояние, смерть звучит как главная тема произведения. Это уже совсем далеко от образов «Деревянной Руси», в этой музыке нет места «Светлому гостю». Художественные миры Шостаковича и Свиридова удалились друг от друга на какие-то немыслимо далекие, астрономические расстояния…

К середине 1960-х в их личных отношениях наметилось некоторое потепление. Шостакович по достоинству оценил «Курские песни». Он предложил выдвинуть кантату на соискание Государственной премии СССР, и она была ею удостоена. Наконец, Шостакович сам рекомендовал Свиридова в качестве своего преемника на пост первого секретаря Союза композиторов, и Свиридов в 1968 году был избран на этот пост.

Смерть Шостаковича потрясла Свиридова. Когда ему сообщили об этом, он сперва замер в оцепенении, затем заплакал навзрыд… В последние годы он часто вспоминал о Дмитрии Дмитриевиче, о годах своей юности, о занятиях в его классе, о том, как он ходил провожать его после занятий домой — вспоминал только хорошее. По воспоминаниям племянника композитора Александра Белоненко, Свиридов незадолго до своего ухода произнес: «Знаешь, из всей музыки XX века я по-настоящему любил только музыку Шостаковича».

По материалам А.С.Белоненко «Из чего рождается гармония» // «Свиридов Г.В. Музыка как судьба».